Глубоко деревянный район Иркутска начала XX века. Городские усадьбы на Саламатовской улице (ныне — ул. Карла Либкнехта), которая проходит из левого нижнего в правый верхний угол фото

Вообще, усадьба в русской архитектуре — это отдельное поселение, комплекс жилых, хозяйственных, парковых и иных построек, составляющих единое целое. В XVIII — XIX веках они имели несколько категорий, соответствовавших принадлежности их владельцев к различным сословиям: дворянская, помещичья, городская, крестьянская.

Однако дворянские и помещичьи усадьбы были не актуальны для Сибири, основными жителями которой являлись крестьяне, городские мастеровые, купцы и ссыльные.

В Иркутске и ближайших к нему районах наибольшее распространение получили усадьбы так называемого городского типа. Жилой дом в такой усадьбе имел высокие окна, два входа. Парадный вход, как правило, украшался, например, колоннами или резными вставками. Чистый двор, в отличие от хозяйственного, часто застилался дощатым тротуаром или полностью покрывался досками. Нередко такой двор сверху накрывался еще и сплошной крышей. Хотя эта особенность более всего присутствовала на севере Иркутской области и Красноярского края, где распространения получили поселения хуторского типа.

Амбар, сарай и сад

Одной из самых заметных научных работ, где приводится классификация деревянных домостроений Иркутска, является опубликованная в 2002 году в журнале «Земля Иркутская» статья архитектора Евгения Барановского «О типологии жилых домов Иркутска». К ней сейчас нередко обращаются и историки, и архитекторы.

В статье автор констатирует развитие городской купеческой застройки в Иркутске и показывает различные модели одноэтажных и двухэтажных бревенчатых домов, которые за пределами центральной части города обрастали амбарами, сараями и другими подобными строениями. Нередко здесь же разбивался сад. Такой конгломерат сооружений в комплексе с основным зданием, приспособленным для проживания семьи, и определялся как городская усадьба.

Наибольшее распространение подобные усадьбы, описанные Барановским, получили как в черте города и на его окраинах, так и в притрактовых поселках.

Придорожные усадьбы располагались в юго-западных селах Иркутской губернии и в самом Иркутске — там, где проходил Московский тракт. Типичная трактовая архитектура в Сибири соединяла в себе городские и деревенские приемы решения планировки и строительства домов.

Примеры подобных компоновок можно обнаружить на старинных гравюрах усольских соляных варниц и в комплексе существующего и ныне знаменитого курорта в Усолье-Сибирском, Тельминского железоделательного завода, а позднее — суконной фабрики, на карандашных рисунках Кузнечной слободы недалеко от Каменки Боханского района.

Однако Барановский в своей работе коснулся только описания типовых проектов и чертежей тех домов, которые считались стереотипными для Иркутска. Как такового описания видов усадьбы в его работе нет. 

Крестьянские дачи

Тем не менее существовало несколько основных типов сибирских усадеб — от загородной и до усадьбы хуторского типа (см. табл.). Интересно, что последний вид порой связывали с криминальным характером занятий ее жителей.

 

 

ОСНОВНЫЕ ТИПЫ СИБИРСКИХ УСАДЕБ
Тип усадебного домостроения	География наибольшего распространения	Приблизительный % от общего числа застроек в данном регионе	Описание
Загородная	Вблизи с крупными купеческими центрами (Томск, Омск, Енисейск, Барнаул, Иркутск, Нижнеудинск)	менее 5%	Одно или несколько строений (реже – комплекс усадебных строений, как, например, было в Иркутске в усадьбе В.П. Сукачева)
Городская	Во всех населенных пунктах, в которых число домовладельцев превышало 3-4 тыс. чел.	40%	Одно- или двухэтажный дом, в котором первый этаж, как правило, делался каменным, второй – деревянным
Притрактовая	Вдоль трактов	25%	Двухэтажные дома с пристройкой над теплыми сенями и полукруглыми, заделанными под витражи, окнами
Дача	Повсеместно по всей Сибири, в таежной части	нет каких-либо точных данных	Дача или заимка – крестьянское поселение в тайге, где на освобожденной от леса земле занимались хлебопашеством
Усадьбы хуторского типа	Север Иркутской области и юг Красноярского края	около 30%	Деревни, состоявшие из нескольких дворов, полностью покрытых кровлей и дощатым тротуаром. Нередко это были поселения ссыльных татар и цыган

 

 

Сразу стоит оговориться, что почти все виды усадеб являлись, как сейчас принято говорить, полноценными хозяйствующими субъектами, напрямую влияющими на экономическое благополучие Сибири. Кроме, пожалуй, загородных усадьб слишком богатых сибирских купцов. Они потрясали современников своей роскошью и — всего лишь.

А вот, к примеру, на так называемых дачах крестьян выращивалось более 60% всего сибирского хлеба. С притрактовыми усадьбами было связано 80% всей мелочной торговли и 60% перевозок по тракту. В крупных населенных пунктах торговлю стимулировали городские усадьбы — на их обустройство скупалось до 70% стройматериалов и предметов домашнего интерьера.

Если рассматривать виды усадеб более подробно, то в отношении крестьянских дач рассказ долгим не получится, так как это были обыкновенные срубы, приспособленные для временного проживания мужиков-работяг. Там все было без какого-то изыска.

Крепостные стены

Дорожный тип поселения. В таких селах на дорогу выходили ворота и задние стены изб без окон, напоминая в целом стены острогов-крепостей

С развитием в Восточной Сибири гужевых дорог притрактовые усадьбы образовывали так называемый «дорожный» тип поселения. Такие села обычно имели двухсторонную застройку и протяженность в несколько километров. Для создания большой компактности избы ставили близко друг к другу, образуя плотный квартал. Избы различных хозяев ставили бок о бок, а амбары, разделенные с домом воротами, соприкасались с соседскими амбарами.

В архитектуре сел Восточной Сибири сказывалась тяжелая жизнь крестьянина, боровшегося с суровой природой, властями, лихими людьми. В таких селах на дорогу выходили ворота и задние стены изб без окон, напоминая в целом стены острогов-крепостей. Это придавало улице суровое величие.

На общие принципы композиции усадьбы в известной степени влияли и климатические условия, и некоторые особенности хозяйственной жизни сибиряков. Во многих селах встречались замкнутые дворы, застроенные по всему периметру хозяйственными помещениями. Двор обычно имел форму вытянутого прямоугольника и выходил меньшей стороной на улицу.

В системе замкнутого двора жилой дом обычно ставился торцом на улицу, образуя продольной стороной внутреннюю застройку двора. Непосредственно к избе примыкали навесы, где были сосредоточены хозяйственные постройки: погреб, баня, мастерские для ремонта инвентаря, затем располагались помещения для мелкого скота и птицы. Заднюю сторону двора обычно замыкали постройки для крупных домашних животных с устроенными тут же сеновалами и помещениями для соломы.

Подобная планировка соответствовала и усадьбам хуторского типа. Хутора, особенно в северных районах губернии, состояли из одного или нескольких домохозяйств. Но иногда они разрастались в деревни. Причем жители этих хуторов-деревень не всегда занимались промыслом или ремеслом, умещающимся в рамки закона.

Хутора конокрадов

В архивах сибирских городов сохранились факты существования усадеб хуторского типа, имевших криминальный оттенок. В основном в них проживали ссыльные татары.

Наиболее громкое дело, касавшееся таких хуторов, прогремело на всю Россию в апреле 1901 года. В отчете канцелярии иркутского генерал-губернатора значилось, что основным видом заработка людей, населявших территорию близ поселка Верхняя Уря на границе тогдашних Иркутской и Енисейской губерний, были конокрадство и разбой.

Как указывалось, в селе Верхнее Уринское имелось 70 бандитских дворов под одной крышей с одним деревянным тротуаром. За десять лет в этом селе, по данным полиции, было возбуждено 144 дела по факту воровства лошадей у крестьян из ближайших сел. А ссыльнопоселенцы другого села – Маловского – всего за год (1899-1900 гг.) украли свыше 50 лошадей.

Краденых лошадей и другую домашнюю живность отправляли в соседние волости, где с успехом продавали. Перегонялась скотина ночью от одного хутора к другому. А затем узкими коридорами-улочками, расположенными между домами, ее прятали в удаленных сараях. Даже при особом желании разобраться в этом лабиринте, сверху закрытом всевозможными навесами и козырьками, было очень нелегко.

Если пострадавшие хозяева пытались убеждать воров за выкуп вернуть скотину, то те часто, «взяв выкуп, отказывались возвратить похищенное». Такая практика ставила многие крестьянские семьи в безвыходное положение и доводила до отчаяния. Начинались погромы.

В апреле 1901 года в Иркутской губернии погромам подверглись многие населенные пункты, в которых проживали татары со своими семьями. Однако сибирские крестьяне изредка щадили какую-то часть татарских поселений и даже шли на переговоры с царскими чиновниками. Но выставляли главное требование — снятие деревянного настила с земли и демонтаж с татарских усадеб сплошной кровли. Этот факт однозначно свидетельствует, сколь ненавистным для местных крестьян были такие элементы «криминальных» усадеб.

Лабиринты Каландаришвили

	Нестор Каландаришвили (1876–1922) Революционный деятель, анархист, в годы Гражданской войны — один из руководителей партизанского движения в Восточной Сибири

Имелись «криминальные» усадьбы и в центре Иркутска. Причем организацию некоторых приписывают анархисту Нестору Каландаришвили, который, скрываясь от грузинской полиции, в 1908 году приехал в Иркутск.

В народе без доли сомнения поговаривали, что Каландаришвили с успехом и под одной крышей совместил бандитскую малину, сходки революционеров-нелегалов и работу борделя. Для решения таких разноплановых задач беглый дворянин якобы перестроил не только внутреннее содержание имеющихся помещений. Он расширил пределы нескольких рядом стоящих усадеб и превратил их в один замысловатый лабиринт. Внутри общего двора имелись полностью дощатый тротуар и единая крыша-навес, многое скрывающая от посторонних глаз.

Согласно данным полиции (архивы ГАИО и ГАНИИО), подобная «криминальная» перестройка усадеб обходилась в немалую сумму. Вот порядок цен:

• сооружение общей крыши над всем участком одноэтажной усадьбы – от 1000 рублей,

• мощение деревянным тротуаром – от 100 рублей за сутки работы,

• сооружение «тайной» комнаты со звукоизоляцией – от 5000 рублей.

Одним из таких адресов называлась усадьба по улице Грамматинской (ныне – ул. Каландаришвили). Но это слишком неправдоподобная версия, так как все сохранившиеся деревянные дома в этом квартале достаточно хорошо описаны иркутскими историками. Хотя и они могут ошибаться…

Другой адрес – в переулке Власовском (ныне – пер. Пионерский). В этом районе до сих пор сохранилось несколько деревянных домов с темной историей.

Главарь ОПГ

Вообще, имя Нестора Александровича окутано неимоверным количеством всевозможных легенд и предположений. Автору этой публикации, в прошлом году исследовавшему его биографию, пришлось побеседовать с несколькими родственниками участников тех далеких событий. Однако услышанные семейные легенды все же вызвали сомнение в правдоподобности.

Тем не менее, согласно архивным материалам, жизнь у Нестора Каландаришвили била ключом: только в ходе революции 1905–1907 годов его восемь раз арестовывали и шесть раз освобождали за недоказанностью обвинений. Дважды он бежал из тюрем.

Уже в Иркутске Нестор трижды привлекался к уголовной ответственности. Обвинялся по достаточно тяжелым статьям: покушение на иркутского генерал-губернатора Андрея Селиванова (дело до суда не дошло), мошенничество — попытка получения денег по подложным документам в Иркутском городском казначействе, организация мастерской по изготовлению фальшивых денег на улице Преображенской (ныне — ул.Тимирязева). Кроме того, он причастен к ряду других криминальных событий, в том числе и к организации заказного убийства иркутского купца Якова Метелева.

Дом купца Усенко

Дом иркутского купца Якова Усенко по 3-й Солдатской улице (ныне — ул. Грязнова, 22а)

В дореволюционном Иркутске «криминальных» усадеб, как у Каландаришвили, было немного. Однако те, что существовали, к полному неудовлетворению иркутян примыкали к участкам, застроенным домами благопристойных горожан.

Один из таких иркутян — набожный купец Яков Усенко, глава многодетного семейства, державший магазин оптических и галантерейных товаров на улице Большой. Он был возмущен тем фактом, что мимо его дома по 3-й Солдатской улице (ныне — ул. Грязнова, 22а) по ночам часто шатаются девицы непотребного поведения, и даже пару раз писал жалобы в полицию. В ответ на заборе напротив усадьбы купца появилась угроза с обещанием запустить в его дом «красного петуха».

Но до этого не дошло, даже несмотря на то, что Яков Усенко отказал Каландаришвили поставить недостающие детали для станка, на котором тот  собирался печатать фальшивые деньги. Возможно, памятник деревянного домостроения сохранился и потому, что Нестор пытался ухаживать за одной из дочерей купца и водил знакомство с его сыновьями-гимназистами.

Тем не менее сейчас, по мнению специалистов, дом Усенко — памятник архитектуры федерального значения, возведенный в 1860–1870-е года, представляет большую ценность как пример жилой застройки допожарного периода. То есть дом уцелел после знаменитого пожара 1879 года, что уже является уникальным фактом.

Одна из особенностей дома — наличие третьего, открытого чердачного этажа (антресоль). Здесь нет привычного потолка, а массивная стропильная ферма и горизонтальные балки поддерживают крышу, сделанную из плотно подогнанных досок.

После Октябрьской революции 1917 года дом купца Усенко национализировали. С 1931 года он перешел в распоряжение горного института. Уже в наше время дом несколько лет пустовал и пришел в непригодное для эксплуатации состояние. Но в 2000-х годах было принято решение силами местного бюджета его отреставрировать. И после трех лет работ, осенью 2005 года, дом торжественно сдали. Сейчас в нем размещается штаб-квартира архитектурно-этнографического музея «Тальцы».

Кстати, на реставрацию дома Усенко в 2005 году областные власти потратили 7 млн рублей. Для сравнения: по имеющимся данным, в 1881 году строительство такого дома полностью обходилось примерно в 5-7 тыс. рублей.

 

 

Использованы материалы и фото из архива редакции, открытых источников, а также:

Государственный архив Иркутской области, фонд № 29, опись 1, дело 12

Земля иркутская, деревянная. Ополовников А.В., Ополовникова Е.А., М. 2004

Русское народное зодчество в Восточной Сибири. Ащепков Е.А., М. 1953

Автор выражает особую благодарность за содействие директору АЭМ «Тальцы» Владимиру Викторовичу Тихонову

Текст Владимир Титов

"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 9 (80) Март - Апрель 2015 года

• Число просмотров: 2399