Свежий номер «Капиталиста»

В продаже с 21 июля
Дело
КАДАСТРОВЫЕ ВОПРОСЫ ОСТАЮТСЯ
Состояние
СЕЗОН МЕНЯЕТ РАЗМЕРЫ
Практика
КАК ЗАЩИТИТЬ СЕБЯ ОТ НЕДОБРОСОВЕСТНОГО ПАРТНЕРА

ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ

В центре внимания

27 июля, Иркутск

III Байкальский саммит РГУД

 

Свежий номер «Капитала»

В продаже с 15 августа
Новости
НА СТАВРОПОЛЬЕ ПОЯВИЛАСЬ ГАЗИРОВКА «ВОЖДЬ»
Вопрос-ответ
«ПРОСВЕЩЕНИЕ» ВЫСТУПИЛО ПРОТИВ ПИРАТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Каталог
ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ

сайт органов местного самоуправления

Консалтинг

Окинский

АльтСтройКом

СЦСЭ

Доставка грузов

Лифты в Иркутске

ЖБИ

Больше мебели за меньшие деньгиБронзовый век

Карго Сервис

Сэйв

Типография Иркут

Выставка

Архив журнала «Капиталист»

Как это было

В стиле байкальской архитектуры

Это направление могло бы стать еще одним экскурсионным маршрутом и приносить туристической отрасли нашего региона дополнительную прибыль. Ничего не надо выдумывать: исторические объекты в статусе достопримечательностей есть. Пока еще есть, хотя и разрушаются. В постоянной рубрике «Капиталиста» так называемая «байкальская архитектура» и несколько сюжетов того периода.

 

Это уникальный и, по сути, локальный формат архитектуры малых форм. Датировать его появление можно концом XIX — началом ХХ веков — периодом строительства Кругобайкальской железной дороги (1896 — 1905). «Байкальская архитектура» тесно связана именно с КБЖД и Транссибом.

Вот ряд основных факторов, объединяющих постройки, о которых речь пойдет ниже.

• Все строения появились в период интенсивного строительства Транссиба, поэтому в большей или меньшей степени их предназначение связано — например, водонапорные башни — с нуждами железной дороги. Или же их архитекторы и заказчики имели прямое отношение к Транссибу.

• География нахождения таких строений — от южного Прибайкалья до Красноярска.

• Характерно наличие эклектики: господство псевдорусского стиля (стилизация под древнерусскую архитектуру) и мавританского (подражание архитектуре северо-западной Африки, с удивительным сочетанием большого количества декора).

• Использование при строительстве кирпича разного цвета и натурального байкальского камня (например, мрамора).

• В отличие от роскошных особняков русских и сибирских купцов, увлекавшихся вышеперечисленными стилями (к примеру, дворец купца первой гильдии Александра Второва в Иркутске на Большой Трапезниковской, ныне — ул. Желябова), строения «байкальской архитектуры» сооружались для общественных нужд и не имели слишком больших площадей.

• Часто строителями таких зданий выступали иностранцы, приехавшие на строительство Транссиба и оставшиеся в Иркутске, поэтому в деталях внешнего декора много национальных мотивов — итальянских, польских, чешских.

Знаковое наследие

Безусловно, Иркутск в указанный период являлся крупнейшим центром торговли, административной столицей Сибири и сосредоточением капиталов, поэтому появление «байкальской архитектуры» началось именно здесь. По всей видимости, одним из зачинателей направления являлся Владимир Александрович Рассушин, с 1886 по 1894 служивший в должности иркутского городского архитектора.

Масштабы деятельности архитектора до сих пор вызывают уважение. Все здания, построенные по проектам Рассушина, сейчас являются памятниками архитектуры федерального значения. Среди них немало знаковых для Иркутска.

Городское пятиклассное Александро-Мариинское училище (ныне — одно из центральных зданий Байкальского госуниверситета экономики и права). Здание городской думы (ныне — мэрия Иркутска). Здание Ивано-Матренинской детской клинической больницы и многие другие, причем не только в Иркутской губернии.

И, конечно, здание Первого Общественного собрания (ныне в нем располагаются ТЮЗ имени Вампилова и областная филармония, ул. Ленина, 23) — кстати, элементы экстерьера этого здания наиболее позаимствованы и использовались в дальнейшем в «байкальской архитектуре».

А вообще, строительные приемы Рассушина, примененные им при сооружении своих зданий, широко применялись другими архитекторами начала XX века при возведении самых разных объектов, в том числе, и водонапорных башен на железной дороге.

 

Загадка красного кирпича

В конце 1890-х — начале 1900-х годов практически все здания строились из кирпича красного и желтого оттенков. Долгое время считалось, что просто такими были предпочтения архитекторов того времени. К тому же эклектика псевдорусского стиля требовала использовать при строительстве в основном кирпич красного оттенка.

Многие исследователи вообще не придавали значения вопросу, почему молодой архитектор (должность городского архитектора Рассушин занял в 28 лет — В.Т.) по сути в самом начале своей карьеры предпочитал строить только из этого материала. Порой он даже настаивал и достаточно резко рекомендовал заказчикам строить только из красного кирпича.

Есть данные (впрочем, которые теперь уже не проверить) о том, что Рассушин интенсивно лоббировал интересы некоторых производителей кирпича.

Производство кирпича было налажено на деньги казны для обеспечения нужд Транссиба, а также для сооружения подсобных зданий вдоль береговой линии озера Байкал. Станций и станционных поселков, где возводились водонапорные башни и другие объекты железнодорожной инфраструктуры, было немало, но и объемы производства кирпича были значительные — больше, чем требовалось строящейся железной дороге. Поэтому производители искали новые пути сбыта.

И Рассушин предложил им свои услуги.

Однако в то время лицами, далекими от архитектуры и строительства, распространялись вредные слухи относительно свойств кирпича. Например, утверждали, что кирпич, производимый для сооружения водонапорных башен, технологически недопустим для строительства жилых помещений. Некоторые из заказчиков Рассушина считали, что кирпич и камень, используемые для сооружений на Кругобайкальской железной дороге, эстетически неприемлемы в домах горожан. Мол, материал больше соответствует морскому климату, а в городе все иначе.

Но Рассушин сам строил из красного кирпича и убеждал заказчиков в том, что кирпич для водонапорных башен не хуже обыкновенного. Нередко между заказчиками и архитектором возникали небольшие размолвки по вопросам цены кирпича. Но практически всегда Рассушину удавалось настоять на использовании именно этого материала и его цене.

 

Эра водонапорных строек

Итак, к началу XX века 40-летний Владимир Рассушин — признанный авторитет в области строительства. Уже никому не приходит в голову говорить о так называемой несовместимости кирпича, произведенного для государственных нужд, с частным домостроительством. С Рассушиным советуются, ему подражают. Критика архитектора сменилась восторженными похвалами. Возникает нечто вроде псевдорассушинского стиля, в рамках которого строятся всевозможные здания, в основном в населенных пунктах вдоль Транссиба. Например, в поселке Слюдянка.

Здесь в 1900 году для обеспечения железнодорожного узла питьевой водой построили водонапорную башню из красного кирпича на гранитном фундаменте. Архитектура здания выдержана по законам модного для того времени модерна с элементами мавританского и неоготического стилей. После этого вдоль линии Кругобайкальской железной дороги стали возводиться и другие водонапорные башни для обеспечения паровозов водой.

Снабжение паровозов водой происходило при посредстве гидравлических кранов, стоящих между путями. Этот кран представлял собой чугунную колонну, поворачивающуюся поперек пути, из которой по специальной трубе в тендер паровоза подавалась вода. Сверху для безопасности движения гидравлический кран освещался фонарем.

Некоторые из сохранившихся башен остаются украшением и считаются едва ли не единственной достопримечательностью местных населенных пунктов. Конструктивно они все схожи. Но каждая в отдельности имеет какое-то внешнее отличие.

Средневековая башня

Например, водонапорная башня в Слюдянке, согласно техническому описанию, представляет собой «разновысотное здание из двух соединенных цилиндрических объемов — один высотой 19 м, другой — 11 м. Построено на каменном фундаменте из кирпича в сочетании с камнем и из-за вытянутых по вертикали пропорций напоминает средневековую башню. Внутри имеет три уровня: подвальное помещение в 3,4 м высотой, первый и второй этажи. Для удобства обслуживания системы водоснабжения, все три уровня помещения соединяются между собой железной винтовой лестницей. Стены здания различной толщины. Так, у основания толщина стены составляет 1-1,2 м, в средней части — от 0,7 м до метра и в верхней — 0,4-0,5 м. По мере сужения, стены высокой башни изнутри образуют уступы, предназначенные для опоры водоемных баков, стоящих на них специальными опорными кольцами».

А вот так описывается внешний декор: «шесть плоских кирпичных граней здания, на которых расположены узкие, высокие окна в два ряда, завершающиеся каменными наличниками, отделаны по углам камнем различной величины. Над прямоугольными окнами имеются семь круглых остекленных, форму которых подчеркивает радиальная решетка рам. По карнизу цилиндрической части первого и второго этажей проходит фриз образованный рельефом из кирпича. А над ним, поднимаясь до высоты кровли, располагаются сложные пятиступенчатые фронтоны. Изящные, круто поднимающиеся фронтоны, являются одновременно и композиционными осями фасадов, и элементами обогащения силуэта здания. Низкая часть башни имеет шатровое покрытие. У высокой части более сложная форма кровли, которая из-за фронтонов почти не просматривается».

Упускаемая прибыль

Водонапорной башни в Слюдянке повезло: в 2005 году к приближающемуся столетнему юбилею Кругобайкальской железной дороги сам город и, в первую очередь, красивейший вокзал «центральной станции третьего класса» реставрировали и приводили в порядок. Тогда же руки дошли и до башни. Чего нельзя сказать о других водонапорных башнях Кругобайкальской дороги и Транссиба.

Аналогичное по архитектурной красоте водонапорное сооружение находится в центре Мурино, самого южного населенного пункта Иркутской области. Поселок основан как почтовая станция на Кругобайкальском тракте еще до строительства Транссиба.

Общепризнанным городским символом является местная привокзальная водонапорная башня в Черемхово.

Но, к сожалению, еще с начала 1980-х годов вся так называемая «байкальская архитектура», большей частью стала превращаться в «графские развалины». Был такой фильм в далекие советские годы, раскрывающий гнилость дворянской культуры на примере разлагающихся белоэмигрантов-диверсантов и разваливающейся дворянской усадьбы, хранящей под своими обломками несметные сокровища.

Примерно то же можно сказать о многих зданиях «байкальской архитектуры» конца XIX — начала ХХ веков: бесхозные, они продолжают превращаться в развалины, которые погребли и продолжают погребать под собой упущенную коммерческую прибыль. Прежде всего, упущенная прибыль касается туристической привлекательности нашего края, его историзма.

Владимир Титов


"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 4 (90) Август - Сентябрь 2016 года


  • Число просмотров: 4569

 

Еще статьи в этой рубрике

Архив журнала

Рейтинг статей

Ростелеком

Агентство недвижимости

Art Divina

 
Рейтинг@Mail.ru
О нас
рекламные издания
деловая пресса
оказание рекламных услуг
журналы иркутска
рекламные сми
журналы сибири
деловые сми
рекламная полиграфия
стоимость рекламы в журнале

Журнал капитал
журнал капитал
рекламный каталог
журнал товары и цены
торговый журнал
товары и цены каталог
товары в иркутске
рекламно информационные издания
рекламный журнал

Журнал капиталист
бизнес журнал
бизнес издания
деловые издания
деловой журнал

Размещение рекламы
размещение рекламы в журнале
региональная реклама
реклама в печатных сми
реклама в печатных изданиях
реклама в регионах
реклама в иркутске
реклама в журналах и газетах
реклама в журналах
закрыть