-- Поделюсь собственными наблюдениями за последние треть века, как увлечение историей, через музеи и архивы, через очерки и буклеты и через реализацию коллекционных находок, превращались в бизнес, -- так начал свой материал наш автор.

 

 

Реконструкция прошлого в музеях всегда упирается в деньги, а вернее в их количество. Поэтому в музейном пространстве важно найти такой элемент, при котором при малых затратах и не всегда удовлетворительном экспозиционном фонде, можно, что называется, «зажечь» посетителя.

Бюджет на реконструкцию эпох

Например, в музее декабриста Трубецкого у тогдашнего директора Евгения Александровича Ячменева, которого называли человек-оркестр, визитной карточкой были музыкально-литературные салоны в домах князей Трубецких и Волконских.

 

Ячменев один из первых в Иркутске стал осуществлять историческую реконструкцию – то есть, опираясь на научные данные, воссоздавал исторические образы, сочетая их с живой музыкой, театрализованными постановками, импровизированными анекдотами прошлой эпохи.

 

Там многое зависело от личности организатора. Сейчас на смену таланту человека приходят компьютерные технологии со спецэффектами.

 

В настоящее время данное направление широко используется в экспозиции архитектурно-этнографического музея «Тальцы», где первую скрипку играет его директор Владимир Тихонов.

 

До сих пор с большим теплом вспоминаю сотрудничество и научное руководство Владимира Викторовича. Правда в АЭМ «Тальцы» в исторической реконструкции в большей степени применяются легенды, мифологизация и литературные изыскания, что скорее продиктовано наличием в экспозиции определенного количества новоделов, то есть неподлинных вещей.

 

По расценкам это может выглядеть приблизительно так. В 2001 – 2008 годах на музейный спектакль с шампанским и живой музыкой, исполнением оперных партий тратилось не более 5 – 8 тыс. рублей. В то время как сбор от такого вечера мог составить от 10 до 50 тыс. рублей.

 

С 2011 года стали применяться в экспозиции восковые манекены (до миллиона рублей), лазерная графика (от 50 – 100 тыс. руб.) или сложнейшей конфигурации витрины с имитацией неких процессов (до 800 тыс. руб.).

Легальная прибыль на образах

В последнее десятилетие на реконструкции воображаемых образов музеи зарабатывают легальную коммерческую прибыль. Это создание и печать буклетов, сайтов, инфографика, производство эксклюзивных витрин. Все это делается с одной целью: превратить художественный домысел в целостную научную гипотезу.

 

Хорошо сделанная витрина или творчески продуманная экспозиция превращает, казалось бы, ненужные вещи из прошлой эпохи не только в привлекательное зрелище, но и в отдельно взятый исторический сюжет.

 

С такой особенностью автор столкнулся, когда сам начал создавать музеи для отдельных учреждений. Вот несколько примеров из моей прошлой трудовой деятельности – см. таблицу.

Некоторые экспозиции, созданные автором статьи

Год	Музеи и музейные экспозиции, созданные  ИП «Риндоор – исторический дизайн», владельцем которого был автор публикации	Приблизительная стоимость, тыс. руб.	Число экспонатов, непосредственно отражающих специфику музея	Количество оригинальных витрин, в шт.
2010	Иркутский гидрометеорологический техникум	300	65	12 на площади в 45 кв.м
2011	Музей на ледоколе «Ангара»	70	10,   в том числе три макета	7 на площади 25 кв.м
2012	Участие в изготовлении буклетов и открыток, посвященных коллекциям «Сибирских кукол», механической части ледокола «Ангара» и т.д.	100 за каждый проект  буклета	44 слайда в технике инфографики	-
2013	Производство витрин	25 –30 за штуку	Различные витрины специальной конструкции

 

В среднем на один заказ у меня выходило около двух-трех месяцев работы. Чистая прибыль составляла от 45 до 70 тыс. рублей.

 

На серьезный бизнес это, конечно, не тянуло, но как вариант приработка такой вид деятельности позволял иметь «дополнительную копеечку».

 

Безусловно, данные примеры характеризуют музейное дело как сегмент эконом-класса.

 

Но существуют и примеры по-настоящему современных экспозиций, выполненных с использованием последних технологий в производстве макетов, лазерных образов, видеороликов и т.п. Например, музей Иркутской нефтяной компании.

 

Сегодня есть компании, которые создают свои музеи как презентации бизнеса и готовы потратить на это миллионы рублей.

 

Подобной разработкой музеев под ключ в масштабах страны в 2000-х годах стали заниматься питерские компании. В среднем, чек на такой музей находится в рамках от 1,25 млн до 8 млн рублей. Срок реализации проекта не более шести месяцев.

 

С  2014 года, по данным автора статьи, к услугам таких производителей в Иркутске обратилось уже семь организаций.

Антиквариат без стабильного спроса

Легальный рынок антиквариата начал развиваться в Иркутске примерно с 1992 – 1993 годов. Первый магазин возник у Сергея Снарского. Сейчас в городе действуют пять антикварных салонов, средняя приблизительная выручка каждого - около 250 – 300 тыс. рублей в месяц. Но тоже не всегда.

 

Бывают периоды, когда предметы старины приходится продавать с дисконтом, так как спрос и покупательная способность наших граждан на такой товар очень низкие.

 

Стоимость отдельной вещи может доходить до 45 – 50 тыс. рублей, но в основной массе это сегмент от трех до 26 тысяч.

 

Один из самых ходовых вариантов бизнеса в антикварном деле – это прием товара под реализацию либо уменьшение закупочной цены, когда антиквар принимает принесенный ему экспонат (минимум в две трети от продажного ценника).

 

Крайне редко антиквары работают под заказ постоянного клиента. В Иркутске я знал двух таких коллекционеров, которые позволяли себе сразу выкладывать от 200 до 700 тыс. рублей за предметы мебели, сервизы и т.п. В любом случае это штучный товар и, к сожалению, для нашего города вещи, купленные таким образом, требуют серьезной реставрации.

Эксперты по оценке ценностей

Еще одна возможность заработать для историков существовала в 2006 – 2021 годах. Тогда при местном отделении минкультуры РФ действовала группа экспертов Росохранкультуры. Эти эксперты в рамках своей специализации имели право осуществлять оценку экспонатов и коллекций.

 

Однако обладатели удостоверения эксперта не слишком много зарабатывали. Скорее всего, это была общественная нагрузка.

 

Пару раз меня привлекали частные юридические компании для оценки неких экспонатов, проходивших по уголовным делам, и тогда удавалось получить за свои услуги  определенные суммы.

 

Чаще же представители минкульта обращались с просьбой оказать бесплатную оценку ценностей по просьбе МВД или таможни. Эти организации, как и более серьезные органы, платить никогда не хотели.

 

В 2021 году была проведена реформа: всех экспертов обязали сдать экзамен по праву, который в основной массе эксперты российских провинций завалили. Исключением оказались лишь москвичи.

 

Ваш покорный слуга протянул с подачей документов и послал их в Москву в последний день приема. Формально правило было не нарушено, но в столице решили иначе и поставили меня в некий резерв, то есть «на потом».

 

Но неожиданно пришло приглашение на работу за границей, в одну африканскую страну. Предложили включить меня в число экспертов с оплатой суточных, правда, в три раза меньших, чем у москвичей.

 

Я согласился, вспомнив известную поговорку про «клок шерсти» и договорившись про дополнительные бонусы. Учеба прошла дистанционно, и вот настало время долгожданной поездки. Но по неизвестным причинам мы все остались в Москве и работали дистанционно.

 

Москвичам оплатили только почасовую работу, а мне – и проезд, и проживание с питанием, и, естественно, обещанные деньги. Плюсом пошло шесть бонусов на разные предметы бытовой техники.

 

Действительно хоть «шерсти клок»… 

Общество анонимных историков

В самом начале 2000-х годов в Иркутске возникло и неплохо функционировало общество авторов-историков, писавших под заказ монографии (исследования на заданную тему), диссертации, статьи и исторические справки.

 

Но было два нюанса, которые не то чтобы вызывали настороженность, но заставлял лишний раз подумать, прежде чем знакомиться с людьми из этого коллектива.

 

Эти анонимные историки были крайне злопамятны и мстительны к тем, кто не состоял в их коллективе и был успешен. И порядки внутри их сообщества не всегда соответствовали нормам морали.

 

Но зарабатывали они неплохо. Через отработанные связи получали областные гранты, заключали договоры со многими предприятиями и организациями, желавшими иметь свою изданную историю.

 

Средний гонорар от такого разового заказа позволял купить свежую иномарку.  

 

В настоящее время, для сравнения, написание в течение месяца подобной книги (объемом 200 страниц) обойдется в сумму от 200 до 500 тыс. рублей.

 

В своей практике, выполняя написание книг и буклетов под заказ, автор имел более скромный ценник – от 25 до 45 тыс. рублей за 100 страниц.

 

Однако в последнее время, начиная с 2017 года, тренд на собственную историю в книжном издании, пошел на убыль. Все больше заказов поступают на создание ведомственных музеев, но обязательно с элементами компьютерных технологий.

Археология – по закону и без него

Наверное, все, кто увлекается практической историей, не смогут обойти стороной любительскую археологию. Романтика, металлоискатели и находки из глубины веков – вот тот перечень атрибутики, который манит в подростковом возрасте.

 

На самом деле это очень тяжелая и скрупулезная работа. В Иркутской области возраст археологических находок колеблется от 8 до 35 тысяч лет. Лежат они глубоко, и без определенных знаний и прав заниматься раскопками не следует.

 

Как известно, прежде чем начинать какую-либо стройку, согласно российскому законодательству, необходимо получить заключение о проведении археологической экспедиции.

 

Раскопками занимаются археологическая лаборатория при ИГУ и отдел археологии Службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области. Это ключевые и самые крупные игроки на рынке археологических раскопок. Ежегодно эти организации открывают по два десятка новых объектов.

 

Землекопы в экспедициях зарабатывают в месяц от 40 до 60 тыс. рублей. Археолог, на котором лежит ответственность за сохранение и фиксацию объекта исследования, может за сезон заработать до 400 тыс. рублей.

 

Но наряду с практикой обязательной археологической экспертизы имеет место изготовление соответствующих документов, которые позволяют вышеназванную экспертизу не проводить.

 

Естественно это нарушение с позиций закона. Точно такое же, как ходить с металлоискателем в поисках исторических находок.

 

Изготовление исторических справок с заведомо предсказуемым результатом исследования было популярным в 1990-х годах, когда на учет государства, например, ставились вновь выявленные объекты, которые никакой ценностью не обладали. Но за них государство платило неплохие премии – до 70 тыс. рублей в ценах тех лет.

Черных копателей возможно обелить

В России лиц, на энтузиазме занимающихся археологией, презрительно называют черными копателями, поскольку они нарушают культурный слой, а выкопанные ими артефакты не имеют информации. Кроме всего прочего, все археологические находки являются собственностью государства. И работы проводятся по разрешению – это так называемый открытый лист от Минкультуры РФ.

 

Раскопки без открытого листа являются административным правонарушением, а намеренное изъятие из земли находок карается уголовной ответственностью.

 

Периодически в магазины Иркутска поступают на реализацию предметы от черных копателей. Например, в 2019 году из Белоруссии поступили топоры времен Второй мировой войны, находившиеся на вооружении в танковых частях вермахта. Там были подлинники, а также прекрасно изготовленные реплики.

 

Конечно, продавцы скрывали эти факты и продавали все, как подлинники, за 5–7 тыс. рублей.

 

Конкретно предметы археологии, которые продаются частным образом, – это тема на любителя. Осуществляя такую покупку, нужно понимать, что ни продать, ни вывезти такой артефакт не получится.

 

Мне думается, что государство рано или поздно должно пересмотреть законодательство об археологии в сторону либерализации частной инициативы и поощрения (рублем при определенных ограничениях) самостоятельных раскопок со стороны любителей. Иначе черные копатели будут по-прежнему заниматься своим незаконным делом.

 

Например, знакомые копатели рассказывали, как они собирались целыми компаниями и под видом охоты копали в зоне затопления Богучанской ГЭС. По некоторым свидетельствам, им удавалось найти статуэтки и украшения, связанные со скифской культурой. В клубе коллекционеров из-под полы такие артефакты уходили по цене от 10 до 50 тыс. рублей.

 

В настоящее время, сведения о том, что скифы заходили на ту территорию, являются новыми и не до конца подтвержденными. Но будь у государства повод признать такие поиски законными, то возможно эта страница истории была бы освобождена от черных копателей.

 

Владимир Титов

"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 1 (130) Май - Июнь 2025 года

• Число просмотров: 371